Учение Дзогчен.

"Учение Дзогчен - это не философия, не религиозная доктрина, не культурная традиция. Понимание смысла учений означает обнаружение своего собственного истинного состояния, очищенного от самообмана и подлогов, создаваемых чужим умом. Само значение тибетского слова "дзогчен" - "Великое Совершенство" - указывает на истинное изначальное состояние каждой личности, а не на какую-то трансцендентную реальность."

"Дзогчен - это не название школы и даже не название традиции, но, поскольку мы используем любую возможность себя ограничить, многие думают, что его смысл именно в этом."

"Если мы решаем следовать какому-то духовному учению, то убеждены, что нам необходимо переменить что-то такое вроде стиля одежды, питания, поведения и так далее. Но Дзогчен вовсе не требует быть приверженцем какой-либо религиозной доктрины, или вступить в монашескую общину, или же слепо принять учения и стать "дзогченистом". В действительности все эти вещи могут создать серьезные препятствия для истинного знания. Правда заключается в том, что люди настолько привыкли наклеивать ярлыки на все вокруг, что не способны понять ничего, не влезающего в их рамки."

Но Дзогчен - это не школа, и не секта, и не религиозная система. Это просто состояние знания, которое учителя передали, не связывая себя какими-либо рамками сект или монашеских традиций. В линии передачи учений Дзогчена были мастера, принадлежавшие ко всем классам общества, в том числе крестьяне, кочевники, аристократы, монахи и великие религиозные деятели из всех духовных традиций и сект. Например, пятый Далай-лама, безупречно соблюдая обязанности, соответствующие его высокому религиозному и политическому положению, был при этом великим практиком Дзогчена."

"Я ездил в Дхарамсалу и встречался там с Далай-ламой. Далай-лама много расспрашивал меня об учении Дзогчен и о нашей общине. И он, без сомнения, очень ясно понял, из чего я исходил, говоря, что не руковожу какой-то ограниченной школой и не ограничиваю себя определенной школой. Он сказал: «Так почему же вместо того, чтобы называться Дзогчен-общиной, вы не возьмете название «Буддийский институт» или какое-нибудь другое общее, неопределенное название?» Ведь обычно, если вы говорите «Дзогчен», у тибетцев возникает мысль: «Ага, это нингмапа». Далай-лама тоже так подумал. Люди всегда думают подобным образом. Я ответил ему: «Да, но если мы назовемся буддийским институтом, то тоже ограничим себя, потому что другие люди - не буддисты». В Тибете, например, есть две самые известные школы - бонпо и буддисты. Обычно говорят банде и бонпо. Если я скажу, что наша организация - Институт банде, это будет означать, что бонпо туда не входят. Не говоря уже обо всех бесчисленных школах буддизма, в которых, если разобраться, Дзогчен является основой учения. То же самое справедливо и для бонпо. Однако в Дзогчене не имеет значения, считаем ли мы это учение школой или ограничиваем как-то иначе. Название служит для того, чтобы можно было о нем говорить. Ведь не будь слов, невозможно было бы говорить. К чему же тогда имеет отношение Дзогчен? К великому совершенству, которым является человек. Так всегда было, так всегда понимали учение Дзогчен. Оно никогда не называло себя школой или философией определенной школы. В Тибете про Дзогчен часто говорят: чжаче чоглунг трал-ва (rgya chad phyogs Ihung bral ba). Чжаче означает, что нечто принадлежит чему-то односторонне, когда я ограничиваю себя, устанавливаю границу. Чолунг означает следовать заданному мировоззрению, определенной линии. А тралва означает выход за эти границы, из этих пределов. И это не философское высказывание, а чисто практическое."

Чогьял Намкай Норбу